По концентрации идиотизма на квадратный сантиметр эта история заметно превосходит чернобыльскую

Как известно, в 14:46 11 марта 2011 года в Японии произошло мощное землетрясение, за которым последовало цунами. 

Само землетрясение АЭС Фукусима-1 особо не повредило. Как и предусмотрено инструкцией, как только прозвучал сигнал сейсмической тревоги (или как оно у них там работает), станцию тут же заглушили. 

Но даже заглушенный ядерный реактор имеет свойство греться из-за распада продуктов деления урана. Поэтому его надо охлаждать. Насосы, которыми его охлаждают, питаются от самого реактора или от аварийных дизель-генераторов.

Но умные японские и американские конструкторы не придумали ничего лучше, чем расположить эти самые генераторы в зоне затопления. И их, собственно, затопило. 

Станция осталась без электричества совсем (даже приборы на БЩУ не работали, так что дальше реактор колупали почти вслепую), и что самое главное — без охлаждения реактора. 

В реакторах этого типа (американские BWR) предусмотрена система, которая позволяет им некоторое время охлаждаться как бы по инерции — за счёт т.н. конденсатора режима изоляции. Проблема заключалась в том, что для работы этой системы должна быть открыта одна небольшая задвижечка, которая на блоке №1 оказалась почему-то закрыта. А открыть её можно только (сюрприз!) с помощью электромотора. А он работает от всё того же станционного электричества, которого нет. 

Безальтернативно завязать на электричество систему, которая должна обеспечивать охлаждение реактора на случай отключения электричества — это американцы, конечно, капитальные красавчики. 

Самое интересное, что добрые ниппонцы в принципе НЕ ЗНАЛИ о том, что у них реактор чуть-чуть плавится. Они-то думали, что всё ок, конденсатор режима изоляции работает и ближайшие часов 10 реактору ничего не грозит. Но тут в 18:18 (через четыре часа!) после аварии «самопроизвольно» (это цитата) восстановилась питание (?) части приборов станции, и операторы с удивлением увидели, что задвижечка-то закрыта. То есть, получалось, что реактор №1 уже 4 часа предоставлен тупо сам себе. 

Подогнали мобильные генераторы. Но оказалось, что они дают не то напряжение, которое нужно для запитки насосов системы охлаждения. 

Директор станции Есида предложил заливать воду в реактор с помощью пожарных машин, коих на станции было аж три. Но оказалось, что работники станции обращаться с пожарками не обучены, а штатные пожарники заявили, что там же, наверное, радиация, так что они не поедут, ибо их контрактом это не предусмотрено. 

Второй фейл: оказалось, что из сотрудников станции никто не знает, где расположена заветная дырка, через которую можно заливать воду из внешнего источника. Ну как-то вот не сподобились за 7 лет с момента введения в эксплуатацию систему ни разу учения соответствующие провести! 

Пока торговались с пожарниками и искали дырку, наступила полночь. Давление во внутреннем корпусе реактора достигло примерно 60 атмосфер. В результате даже когда нашли единственного (!) на станции человека, знающего расположение дырки, и как-то порешали с пожарными, оказалось, что закачать в систему воду насос пожарной машины не может, так как развивает меньшее давление, чем, то, что имелось в реакторе. 

Дело начинало пахнуть очень нехорошим. 

И вот только тогда (спустя 12 часов после начала веселья) директор станции Есида решил, что, видимо, надо бы сообщить правительству, что кое-что пошло не так. 

Пока он объяснялся с властями, давление в реакторе ВНЕЗАПНО упало без всяких действий со стороны персонала. В принципе сегодня понятно, что именно произошло: оставшаяся без охлаждения активная зона расплавилась и прожгла внутренний корпус, вывалившись во внешний. Но эта простая мысль никому в голову не пришла – а если кому поумнее и пришла, то он предпочёл сделать вид, что не понял. «Ура, давление упало, подавайте воду!» — приказал Есида. 

Но если внутренний корпус реактора может в принципе выдерживать до 80 атмосфер, то внешний – нет. Да он для этого и не предназначен, его задача – предотвращать утечки всякой радиоактивной гадости. Когда расплавленное вещество реактора (кориум), спёкшееся в раскалённую и страшно радиоактивную каплю, пробило дно внутреннего корпуса, во внешний корпус попал также весь пар из системы охлаждения, который был во внутреннем корпусе. Этот пар надул внешний корпус почти до предела (4 атмосфер из 5 предусмотренных). А тут ещё Есида и компания стали лить в реактор новую воду, которая, соприкасаясь с раскалённым реактором, моментально испарялась, увеличивая давление. 

Решили, что надо стравить пар из внутреннего корпуса, то есть, выпустить некоторое количество сильно радиоактивного водяного пара из реактора тупо в атмосферу. Начали было стравливать, но оказалось, что предназначенные для сброса давления клапаны открываются пневматической системой, которая приводится в действие… вы уже догадались? Правильно: с помощью электричества.

Пока искали, как открыть клапаны давление внутри достигло 8 атмосфер. В 14:00 12 марта произвели сброс пара и снизили давление до безопасного уровня. Вода в реактор продолжала поступать. Казалось, что всё уже хорошо. 

И вот в этот самый момент прогремел взрыв. 

Сомнений в его природе быть не могло: это рванула гремучая смесь водорода с кислородом воздуха. Откуда водород? А прямиком из реактора, где разогретый до огромных температур водяной пар вступил в соответствующую реакцию с цирконием конструктивных элементов. По идее, такой водород, даже если бы и выделялся, должен был бы осесть во внешнем герметическом корпусе, заполненном инертным азотом. Однако корпус этот, вероятно, треснул из-за большого давления, и часть водорода просочилась в помещения станции, где и образовала гремучую смесь. 

Взрыв был не очень сильным, хотя и привёл к новой утечке радиации за пределы станции, а главное – разнёс к чёртовой матери всю мучительно созданную за прошедшие сутки импровизированную систему охлаждения. 

На самом деле это было нестрашно. Всё плохое, что могло произойти с реактором из-за потери охлаждения, уже произошло, причём ещё минувшей ночью. Тут бы директору Есиде вспомнить, что у него вообще-то есть ещё 5 энергоблоков, по крайней мере два из которых также стоят без охлаждения. Но вместо этого он с упорством маньяка продолжать восстанавливать систему охлаждения блока №1, отгоняя сотрудников блоков №2 и №3, пытавшихся обратить внимание начальства на то, что у них ситуация тоже не ау. 

На блоках №2 и №3 система аварийного охлаждения, которая не запустилась на блоке №1, заработала, и какое-то время ситуация там была почти нормальной. Но аварийная система на то и аварийная, что на долгую эксплуатацию не рассчитана. И к 12 марта она стала потихонечку (на блоке №3 чуть быстрее, на блоке №2 чуть медленнее) сдыхать. Тут бы Есиде спохватиться и бросить все силы на блоки №2 и №3, но вместо этого он продолжал «тушить» блок №1, где тушить было уже нечего… 

Короче, спохватились тогда, когда ситуация на блоке №3 стала такой же, как на блоке №1 сутками ранее – катастрофической. Ничтоже сумняшеся, Есида повторил с блоком №3 те же процедуры, что с блоком №1, и получил совершенно идентичный результат: расплавление активной зоны, разрушение внутреннего корпуса, выделение водорода в помещение реакторного цеха, взрыв. 

Блоку №2 повезло больше. Благополучно взорвав два блока, Есида догадался, что надо СНАЧАЛА стравливать пар из внешнего корпуса, а уже ПОТОМ заливать туда воду. В итоге реактор №2, конечно, расплавился, но хотя бы не взорвался. И на том спасибо. 

Вместо него взорвался реактор №4. 

Почему он рванул – до конца неясно: ситуация там была более ли менее, блок остановили и даже выгрузили топливо. Вероятно, рванул водород, который в блок натянуло системой вентиляции из блоков №1 и №3. Словосочетания «Проектное рассечение коммуникаций на случай аварии» японцы и американцы, строившие станцию, видимо, не слышали. 

В результате трёх взрывов уровень радиации на станции местами подскочил до освежающих 800 рентген в час при смертельной дозе 400 рентген (ну, не рентген, а БЭР, но к чёрту детали). В результате Есида объявил об эвакуации персонала, оставив лишь 50 ликвидаторов в основном из числа пожилых работников следить за работой насосов и время от времени стравливать лишнее давление из реакторов. 

В принципе, первая часть истории на этом заканчивается. Три из шести (№1, 2 и 3) реакторов Фукусимы-1 расплавились, три (№1, №3 и №4) взорвались. Активные зоны расплавившихся реакторов превратились в раскалённые капли, которые прожгли конструкции станции и благополучно ушли в почву. Там они находятся и по сей день, омываемые грунтовыми водами, которые в процессе сами становятся сильно радиоактивными. Сделать с ними ничего нельзя: от них «светят» тысячи рентген в час. По оценкам экологов, ежедневно с грунтовыми водами в Мировой океан до сих пор сливается 300-400 литров сильно радиоактивной водички. 

Приятный бонус: все помещения станции, расположенные ниже уровня реактора оказались залиты сильно радиоактивной водой, часть которой вскоре пришлось тупо слить в океан, потому что она мешала работать. Остальную, наиболее «грязную», в количестве 800 тысяч тонн закачали в специальные ёмкости, которые стоят на территории АЭС. Что с ними делать дальше – никто не знает. Рабочая версия: подождать лет 30, пока радиоактивность воды снизится из-за естественного закона радиоактивного распада, после чего, опять же, вылить её в море. И молиться, чтобы за это время в окрестностях Фукусимы не произошло ещё одного землетрясения, которое разрушит ёмкости. 
В целом процесс ликвидации последствий аварии планируют завершить к 2050 (!) году. 

Если сравнивать аварии в Фукусиме и в Чернобыле, то разница примерно такая: в Чернобыле всю грязь выбросило в воздух сразу, в Фукусиме же её истечение продолжается медленно и печально, растянувшись на десятилетия. 

А теперь самое вкусное. После аварии отселили 20-километровую зону вокруг станции. Но в мае 2011 года выяснилось, что достаточно высокие уровни радиации наблюдаются и далеко за пределами этой зоны, включая участки, удалённые от станции на 40 км. Обсуждался вариант отселить всех в пределах 40 км от станции, но это сочли слишком дорогостоящей процедурой. Вместо этого японское правительство… изменило санитарные правила, повысив предельную допустимую дозу облучения для гражданского населения в 20 раз. В итоге засранная радиацией зона оказалась ничего не засранной, а вполне себе чистой. 

Для понимания: посольство США рекомендовало своим гражданам, проживающим в Японии, не селиться ближе 80 (!) километров к АЭС Фукусима-1. Японцы отселены из 20-километровой зоны, из 30 километровой зоны можно отселяться «добровольно» (без компенсации от правительства, ага). Короче, японские бабы ещё нарожают, или как там положено говорить в таких случаях? 

Ещё интереснее с оценками числа пострадавших. К примеру, за всё это время в Японии зафиксировано всего около 20 случаев рака щитовидной железы, связанных с аварией (после Чернобыля таких случаев было 4000). Почему так мало? А потому, что японское правительство постановило: если человек получил меньше 100 рентген, то тот, если чем и заболел, то заболел не из-за Фукусимы и пусть не выдумывает. А 100 рентген это, между прочим, нижний порог острой лучевой болезни, т.е. реально ни разу не маленькая доза: на ЧАЭС ликвидаторов полагалось «списывать» после 25 рентген. Сами понимаете, это довольно удобный способ подсчёта числа пострадавших при аварии, жаль, что в СССР о таком не знали. 

Самое же интересное, что ни ВОЗ, ни ООН, ни прочие МАГАТЭ, уж не говоря о Гринписе, вся эта ситуация, включая постоянно просачивающуюся в море высокорадиоактивную жижу, ничуть не смущает, хотя следы цезия, стронция и прочих вкусняшек с Фукусимы время от времени находят в море у берегов даже Германии и Швеции, уж не говоря о всяких там китаях или дальних востоках. Но мировое сообщество снисходительно взирает на японцев, неспешно ковыряющих напильником то, что осталось от АЭС, которая вот уже 8 лет активно загаживает окружающую среду. Ну а что, ключевой союзник США в Тихоокеанском регионе, такому предъявлять – себе дороже. 

Юрий Ткачёв

У нас ничего не ухудшилось, а тем, кто говорит иначе, предлагаем заткнуть рты законодательно

Бизнес просит запретить ухудшать рейтинги крупных компаний

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) предложил запретить рейтинговым агентствам снижать оценки системообразующих компаний, пишут «Известия». Об этом говорится в письме к первому вице-премьеру Андрею Белоусову. Оценки серьезно влияют на стоимость заемных ресурсов, ее повышение в кризисный период может стать для ключевых в стране организаций фатальным, пояснили в объединении. Как отметили в РСПП, предприятия высказывают опасения, что объективное падение их финансовых показателей может привести к ухудшению рейтингов.

В Банке России заявили, что присвоение рейтингов — это, по закону, независимая от любого политического или экономического влияния деятельность. Методология агентств предусматривает оценку не только текущего, но и исторического и прогнозного положения дел в компании, добавили там. В ЦБ не видят проблем с доступом предприятий к финансированию, в том числе с учетом объявленных мер поддержки.

По мнению представителей рейтинговых агентств, инициатива не может быть реализована, так как в предлагаемой формулировке означает прямое вмешательство в рейтинговую деятельность и дискредитирует сам принцип независимости таких агентств. Существует гораздо более приемлемый путь — регуляторные послабления в отношении уровней рейтингов в кризис. Краткосрочное снижение показателей отдельных компаний или банков во II и III кварталах 2020 года не всегда будет оказывать негативное влияние на их кредитные рейтинги: предприятия оцениваются в долгосрочной перспективе, подчеркнули в агентствах. Они учитывают в своих оценках значимость конкретной компании для государства и вероятность того, что ей будет оказана экстраординарная поддержка. В отдельных случаях уровень помощи компенсирует номинальное снижение финансовых показателей организации, что позволяет сохранить кредитный рейтинг.

Что такое кредитный рейтинг, для чего его нужно знать и как правильно читать?

По мнению экспертов, рейтинговые агентства не руководствуются интересами компаний, которые они оценивают. Для них важно мнение клиентов, требующих транспарентности и реального положения заемщика, который собирается выпускать облигации либо обращается в банк за кредитом. Инициатива должна была быть адресована в первую очередь регулятору или кредитным организациям, чтобы они не принимали в расчет рейтинговые характеристики заемщика, уверены эксперты.

Чиновница, выступающая за приоритет деторождения над образованием, пошла на повышение

Чиновница, выступающая за приоритет деторождения над образованием, пошла на повышениеvk sharing button

odnoklassniki sharing button
Юлия АрсенинаС сайта правительства Владимирской области

Во Владимирской области исполняющей обязанности директора департамента здравоохранения региона назначили Юлию Арсенину, которая прошлым летом «прославилась» высказыванием о приоритете деторождения над образованием. Как говорится на сайте правительства региона, до назначения Арсенина была замдиректора департамента. 

Накануне ТАСС писал, что директор департамента здравоохранения Владимирской области Алексей Мозалев уволился по собственному желанию.

Ранее губернатор Владимирской области Владимир Сипягин заявлял о сложностях с подбором кадров в управленческую команду региона. С начала года должности покинули несколько высокопоставленных руководителей администрации региона, в том числе три заместителя губернатора.

Скандальное заявление о пользе ранних родов Арсенина сделала в конце июня прошлого года на заседании круглого стола, посвященного практическим мерам по поддержке материнства и детства и повышению рождаемости. «Родители подначивают девочек на получение образования, и только потом уже на все остальное. Хотя на самом деле, чем раньше девочка родит, тем здоровее будет ребенок и тем больше она родит. Но в семьях в основном выступают против ранних беременностей», — заявила чиновница. Позднее Арсенина объяснила, что фраза, про пользу от ранних родов — просто вырвана из контекста. На самом деле она имела ввиду, что учеба и другие жизненные ситуации не должны мешать беременности.

Картина дня

))}
Loading...
наверх