Свежие комментарии

  • Людмила Болдина
    Ничтожество, неуч, или там все такие.Силуанов: пенсии ...
  • M_Tatiana_V
    Определенные слои населения бьются за свою элитарность и неподсудность.Обличителям Ефрем...
  • Vera Dobryagina
    Куды ж крестьянину податься)))Силуанов: пенсии ...

Нарком Семашко спас бы Россию от COVID-19, в отличие от министров «здравозахоронения»

На перестройку нашей медицины требуется 7−10% ВВП, но отрасль этих денег не получит

Нарком Семашко спас бы Россию от COVID-19, в отличие от министров «здравозахоронения»

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин допустил увеличение финансирования здравоохранения до 10% ВВП. Правда, лишь в отдаленном будущем.

Таким образом Кудрин прокомментировал результаты совместного исследования экспертов Института ВЭБа и официального представителя Информационного центра по мониторингу ситуации с коронавирусом, главрача московской ГКБ № 71 Александра Мясникова.

«Еще в 2008 году ставилась задача довести госрасходы на здравоохранение до 5% ВВП, но с тех пор они снизились. В предложениях ЦСР предлагали к 2024 году довести их до 4% ВВП. Это около 800 млрд в год дополнительно. 10% - это революционное предложение», — написал Кудрин в Twitter.

Он допустил, что такое возможно, но не в обозримом будущем. «В далекой перспективе это может быть реально, учитывая, что здравоохранение — ключевой вопрос нацбезопасности и безопасности каждого гражданина, как мы сейчас все убедились», — отметил Кудрин.

Напомним: предложения поднять финансирование здравоохранения до 7−10% ВВП, вывести инфекционные больниц из центров городов, и обеспечить рост зарплат медикам содержались в докладе «COVID-19: Вызов здравоохранению», авторами которого выступили Мясников, замдиректора Института ВЭБа, профессор МГИМО Юлия Зворыкина и советник Института ВЭБа Владимир Сидоров.

Эксперты отмечали, что отрасль здравоохранения требует «рывковых», а не «прорывных» изменений. Так, общие расходы РФ на здравоохранение оцениваются в 2020 году в 3,6% ВВП, в 2022 году расходы планируются на уровне 3,4% ВВП. В то же время затраты США на здравоохранение в 2018 году составили 14,3% ВВП, Германии — 9,5%, Франции и Швеции — 9,3%.

Один из авторов доклада, Александр Мясников, в разговоре с РБК выразил сомнение, что система здравоохранения получит необходимое финансирование, но ее перестройка, по его словам, неизбежна.

При этом многие убеждены: нужно восстанавливать советскую систему здравоохранения. Как отметил лидер КПРФ Геннадий Зюганов, «потому, что они (либералы — „СП“) не успели окончательно разрушить созданную ленинским соратником и наркомом Н.А. Семашко государственную систему здравоохранения, Россия противостоит опасной эпидемии, и только благодаря советским принципам организации государства коммунистический Китай, оказавшись в наиболее сложных условиях, смог победить опасную болезнь с минимальными потерями».


Сходной точки зрения придерживается ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) Гузель Улумбекова.

По ее словам, в период реформ в сфере здравоохранения в 2011—2018 годах чиновники допустили грубые провалы. Так, в Москве обеспеченность инфекционными койками для взрослых и детей была сокращена почти в 2 раза — с 4,7 тыс. до 2,5 тыс. Это сопровождалось ростом смертности от инфекционных болезней на 11% - с 12,5 до 13,9 на 100 тыс. населения. К тому же инфекционная служба была переведена в систему ОМС, а значит, ее финансирование стало зависимым от числа пролеченных больных. «Это нонсенс для инфекционной службы, находящейся в режиме ожидания», — заявила Улумбекова.

Всего в 2011—2018 годах в Москве было закрыто 13 взрослых и 2 детские больницы, 7 поликлиник, 7 роддомов, более 100 отделений в больницах и поликлиниках, а также сокращено 4,3 тыс. (с 50 тыс. до 45,7 тыс.) врачей. Результат такого подхода остро ощущается сейчас, в кризисной ситуации.

Улумбекова считает, что государство обязано быть готовым к пандемии. Для этого нужно поддерживать в активном состоянии службы экстренного реагирования, иметь резервные мощности больничных коек, лабораторий, медицинских кадров, запасы лекарств. Ярким примером такой готовности Улумбекова называет как раз советскую систему здравоохранения.

Сможет ли нынешний министр здравоохранения Мурашко восстановить в стране систему наркома Семашко? Он, надеемся не поддержит то, что начинала Скворцова, за что получила в народе звание «министра здравозахоронения»?

— Оба правы — и Александр Леонидович Мясников, и Гузель Эрнстовна Улумбекова, — говорит врач высшей категории Ольга Демичева, эндокринолог, постоянный член EASD (Европейской ассоциации по изучению сахарного диабета). — Правы в том, что расходы на здравоохранение должны быть увеличены значимо — в разы. Нужен, конечно, экономический расчет — та же Гузель Улумбекова называет совершенно конкретную цифру: более 9% ВВП. И я рада, что Александр Мясников во многом пересмотрел свои прежние взгляды в отношении перспектив развития здравоохранения, и сейчас транслирует похожие мысли.

Здесь надо понимать: вложения в здравоохранение — это вложение в будущее, в перспективу. Это стратегические расходы для государства. Они, во-первых, позволяют рассчитывать на здоровье нации в ближайшие годы и десятилетия. А во-вторых, это страховка от рисков потери человеческих ресурсов в чрезвычайных ситуациях — природных или техногенных катастрофах, эпидемиях.

Подобные ситуации должны просчитываться, причем в самых крайних, неблагоприятных вариантах, и должны закладываться в экономику здравоохранения.

Подчеркну: это не пустые расходы, неправы те, кто говорит, что не надо держать во дворе лодку в расчете на будущий ковчег. Эту лодку, пусть сборную, в сарае надо иметь. Иначе мы утонем, как тонут сейчас страны с хрупкими системами здравоохранения.

Эти системы в благоприятной экономической ситуации работали хорошо и отлажено. Но они моментально развалились, едва возникла чрезвычайная ситуация в виде эпидемии — пример тому Испания, Италия и те же США: вы посмотрите, что творится в Нью-Йорке.

«СП»: — Нам нужно возвращаться к советской системе здравоохранения?

— Советская система была громоздкой, и многое в ней было спорным. Говорить о возвращении к ней, наверное, было бы неверно. Но использовать ее как модель, как структуру именно для работы на упреждение, для вложений в будущее — это правильно.

Напомню, советская система здравоохранения, как и нынешняя, финансировалась по остаточному принципу. В СССР на здравоохранение никогда не расходовалось более 4% ВВП — даже в самые тучные времена. Так происходило, потому что труд советских медработников — при том, что их было много, их численность соответствовала штатному расписанию медучреждений, — оплачивался копейками. Это было очень дешево — работать врачом или медсестрой в Советском Союзе.

Нам же надо соотносить истинную стоимость труда хорошо обученного работника с вложениями в систему здравоохранения — современную, нафаршированную высокими технологиями и наукой. Наука, замечу, совершенно неразделима с развитием здравоохранения — это не только изобретение новых лекарств и вакцин, но и медицинская техника высочайшего класса, которая позволяет сохранять жизни. Медицинские технологии очень наукоемкие — нельзя забывать от этом, это тоже весомая статья расходов в средствах, которые выделяются на здравоохранение.

Думаю, Александр Мясников выступил в числе авторов исследования «COVID-19: Вызов здравоохранению», поскольку сейчас тот «благоприятный» момент, когда медицинских экспертов услышат власти. Услышат, что здравоохранение нуждается в другом государственном подходе, что это не менее значимая статья расходов для государства, чем расходы на оборону, строительство дорог, освоение природных ресурсов. Не менее значимая, хотя она не приносит сиюминутных доходов.

В силу последнего пункта здравоохранение и образование находятся в положении «падчериц» для бюджета. Но если мы говорим о том, что страной руководят люди прозорливые, если это не временщики, которым надо только заработать здесь и сейчас — они не могут не просчитать ту выгоду, которая обязательно вернется, если сегодня затратить деньги на здравоохранение.

«СП»: — Такие вложения сейчас возможны?

— Сейчас де-факто в стране чрезвычайная ситуация. Карантин официально не объявлен, тем не менее, вся Россия находится в самоизоляции. И все же в этот далеко не самый благоприятный период, находятся средства, которые позволяют и поддержать бизнес, и выплатить пособия матерям малолетних детей, и добавить деньги к пенсиям пожилым людям.

Получается, определенные резервы на чрезвычайный случай у государства есть. Так давайте сегодня говорить еще и о том, что развитие здравоохранение — направление чрезвычайной важности. Изыскать на него деньги так же важно, как накормить людей, дать им работу. И если уроки нынешней эпидемии пройдут даром, те, кто отдал свои жизни в ходе эпидемии — погибли зря.

Думаю, настал момент, когда роль медицины в обществе должна быть кардинально пересмотрена. Тогда мы сможем говорить и о повышении продолжительности жизни сограждан, и о том, что у нас не будет потока эмиграции из страны — потому что у людей будет ощущение защищенности. Будет понимание, что о тебе позаботятся, что бы с тобой не произошло: заболел ли ты, состарился — государство берет на себя обязанность заниматься твоим здоровьем.

У нас ведь ст. 41 Конституции всегда стыдливо замалчивалась — а она гарантирует каждому гражданину качественную и доступную медицинскую помощь. Мы позиционируемся, как социальное государство, и если мы не станем придерживаться этой линии, если заставим сейчас людей оплачивать медицину из собственного кармана — народ окончательно обнищает. Но если эту функцию возьмет на себя государство, как оно берет на себя содержание армии — вот тогда мы будем жить достойно.

«СП»: — Сколько, по-вашему, нужно прямо сейчас выделить на развитие здравоохранения?

— Не меньше 9% ВВП. Если мы хотим получить результат, а не видимость результата.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх