Последние комментарии

  • Игорь Тихонов
    Ха-ха-ха!   Так Вы, уважаемый, среднего пола, еще и писать по- русски не умеете...  А что, трансы еще и кончать могут...Comedy Club c Дмитрием Медведевым: «Недоумение и раздражение»
  • Елена
    мне 65. Моя мама когда-то рассказала: когда привела меня в 1 класс, то наша учительница Вера Васильевна Королева (до ...В Сети стали появляться странные опусы: кто "заказал" советское образование
  • Анатолий Игнашков
    Не хохол, а картавый -посмотрите фамилию, и разрез глаз.В Сети стали появляться странные опусы: кто "заказал" советское образование

Вот вам 800 рубликов: Убогий результат пенсионной реформы Медведева и Путина

Разрекламированную прибавку к пенсиям съест потребительская инфляция

 

 

Вот вам 800 рубликов: Убогий результат пенсионной реформы Медведева и Путина
 

Минтруд трубит о великой пенсионной победе. В 2020-м году страховая пенсия по старости вырастет аж на 6,6%. При этом инфляция по итогам 2019 года прогнозируется на уровне 3,8%, а следующего — 3%. Об этом заявил министр труда и социальной защиты Максим Топилин в ходе программы «Диалог» на телеканале «Россия 24».

«Мы повышаем минимальный размер оплаты труда в следующем году почти на 7%, выше инфляции, пенсии — на 6,6% при инфляции, которая будет по прогнозу 3,8% - это опережающий рост», — подчеркнул министр.

По сути, Топилин кратко пересказал пояснительную записку к проекту бюджета Пенсионного фонда России. Ранее этот документ процитировала«Российская газета».

Из него становится ясным следующее:

— социальная пенсия в 2020 году вырастет на 7% (в текущем ее подняли на 2%);

— в 2021 году страховую пенсию проиндексируют на 6,3%, а 2022 — на 5,9%, социальную пенсию — на 2,6% и 3,1% соответственно.

И вот он — момент истины. В результате всех этих «опережающих» индексаций средняя страховая пенсия на конец 2019 года составит 14,6 тысячи рублей, а у неработающих пенсионеров — 15,5 тысячи рублей. Социальная пенсия достигнет отметки 9,3 тысячи.

На конец 2020 года средняя страховая пенсия по стране составит 15,4 тысячи (плюс 800 руб.), у неработающих пенсионеров — 16,4 тысячи. Социальная — 9,9 тысячи.

Это и есть та самая прибавка к пенсии (ежемесячной) — тысяча рублей в течение года — которой оправдывалась пенсионная реформа. Топилин как бы говорит: мы вам обещали, когда поднимали пенсионный возраст, тысячу — вот и получите, копейка в копейку.

Правда, министр предпочитает обходить молчанием, что индексации опережают лишь среднюю инфляцию. А ее, в свою очередь, сильно опережает потребительная инфляция.

Напомним, в июле Росстат представил обновленные данные по годовой динамике потребительских цен на 1000 товаров и услуг в 2018 году. И вот что получилось. По итогам года общий уровень инфляции составил 4,3%, однако темпы роста цен на многие товары и услуги многократно инфляцию перехлестнули.

Больше всего по итогам 2018 года подорожали пшено и капуста. Согласно данным Росстата, цены на них выросли на 73,6% и 72,8% соответственно. Также выше уровня инфляции подорожали сахар (28,3%), яйца (25,9%), репчатый лук (23,7%), валидол (23,6%), свекла (23%), куры охлажденные и мороженные (20,7%) и морковь (20%). Все эти продукты — основные в рационе и пенсионеров, и предпенсионеров, многие из которых в результате пенсионной реформы уже лишились работы. Им остается только пить валидол, правда, и он подорожал.

И надо понимать: нет никаких оснований надеяться, что итоги 2019 года окажутся лучше.

Это значит, что пресловутую тысячу в месяц банально «съедят» вздувшиеся цены на продукты и повседневные товары. И пенсионеры по-прежнему останутся на пороге нищеты.

И здесь возникает вопрос: если реальное положение неработающих пенсионеров практически не улучшилось, а положение получателей социальных пенсий явно ухудшилось (выплаты им практически не индексируют) — зачем было огород городить с повышением пенсионного возраста?

Эксперты отвечают на это по-разному. Во-первых, власть с помощью пенсионной реформы сдвинула на пять лет дедлайн по выплатам накопительных пенсий. Денег на это сейчас нет, поскольку накопления частично исчезли вместе с обанкротившимися НПФ, а частично пошли на уплату долгов государства Парижскому клубу кредиторов в 2003 году. Во-вторых, пенсионная реформа позволила государству прилично сэкономить. Расчеты показывают, что через пять лет экономия бюджета на выплатах пенсий составит до 850 млрд. рублей в год.

Наконец, с повышением пенсионного возраста до «заслуженного отдыха» будет доживать все меньше граждан. А как известно, нет человека — нет и проблемы.

Так что, с точки зрения Кремля, игра с пенсионной реформой однозначно стоила свеч.

— Минфин констатирует рост доходов ПФР в 2019 году за счет увеличения собственных доходов — поступлений страховых взносов, — отмечает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — В связи с этим, на мой взгляд, есть возможность повысить пенсии не на тысячу рублей, а на большую сумму — но этого не делается.

Замечу, перед повышением пенсионного возраста Россия ратифицировала конвенцию Международной организации труда 1952 года о минимальных нормах социального обеспечения (№ 102). Там записано, что средняя пенсия в стране должна равняться 40% от среднего заработка типичного рабочего. Считается, что типичный рабочий получает больше среднего — примерно 130% среднего заработка. Поэтому в 1973 году МОТ разъяснила: ориентир по средней пенсии надо понимать как 52% от среднего заработка.

Хочу также напомнить, что, когда в СССР вводили пенсионную систему — в 1932—1933 годах — она вводилась по отраслям, и по стандартной схеме: 50% оклада работника при выходе его на пенсию в 60 лет.

Так, может быть, мы будем выполнять решения Центрального совета социального страхования 1932−1933 годов, и выйдем на нормативы, которые в 1970—1980 годы были в советской системе социального обеспечения?!

«СП»: — Топилин заявляет, что пенсии опережают инфляцию. Как выглядит ситуация, если брать не среднюю инфляцию по стране, а потребительскую?

— Инфляцию наши чиновники берут из цифр бюджета — там она считается по оптовым ценам в промышленности. А потребительская инфляция рассчитывается по розничным ценам в торговле, и она значительно выше — розничные цены поднимаются быстрее, чем оптовые в промышленности.

В итоге пенсии индексируются вроде бы с опережением бюджетного показателя инфляции, а благосостояние пенсионеров не растет.

По сути, Минтнруд не выполняет своего социального предназначения. Он должен обеспечивать повышение уровня жизни пенсионеров, а де-факто выдает понижение этого уровня за повышение. Как будто люди кушают уголь, а запивают его нефтью.

«СП»: — Какая сейчас реальная потребительская инфляция?

— Думаю, 7−10% в год. По разным социальным группам, замечу, потребительская инфляция разная. Поэтому без общественного обсуждения — как именно ее считать — делать выводы сложно.

Обычная мировая практика — такими расчетами занимаются профсоюзы. За которыми стоят независимые эксперты, которые в идеале не должны подыгрывать ни одной из сторон.

Наш Минтруд, понятно, такой схемой расчета не пользуется.

«СП»: — То есть, прибавка в тысячу рублей богаче человека не делает?

— Практически нет. К тому же тысяча — это в среднем. Для тех, у кого низкие пенсии, прибавка до тысячи не дотягивает.

И надо понимать: поскольку пенсионный возраст повышен, люди на пенсию будут выходить все позже, и среди них будет все больше хронических больных. Раз так, у пенсионеров будут возрастать траты на лекарства. А лекарства в современном мире являются наиболее подверженным инфляции видом товара.

В итоге, все прибавки к пенсии будут уходить на лечение. Ведь у нас нет страхования лекарственного обеспечения — есть лишь система ОМС, и есть бюджетное лекарственное обеспечение ряда льготных категорий населения (их не так много — это блокадники, ветераны, диабетики, онкологические больные). Поэтому траты на лекарства — это колоссальная дыра, в которую утекают средства россиян старшего возраста.

Но Минтруд это совершенно не учитывает — становится слепым даже не на один, а на два глаза.

«СП»: — Минтруд считает, что граждане поверят победным реляциям?

— Если бы у нас руководитель Минтруда назначался парламентскими партиями, в том числе системной оппозицией, с учетом мнений представителей организаций работников и работодателей, министр стремился бы сохранить авторитет — добивался бы, чтобы ему верили.

Но у нас при назначениях высших чиновников действует чисто бюрократическая вертикаль. Вот и Топилин — карьерный бюрократ, и ему наплевать, верят ему люди или нет. Ему важно, как относятся к нему власть предержащие — и только.

Такое положение, замечу, создает уязвимость для нашей властной системы. По идее, при социальных пертурбациях население должно «наезжать» не на президента и премьера, а на чиновника, отвечающего за социальные вопросы.

Но у нас народ видит, что Топилин ничего не решает — и «наезжает» на Путина.

— Народ видит в заявлениях главы Минтруда обычное жульничество, — считает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Ключевой момент — даже проиндексированная пенсия не дотягивает до стандартов конвенции МОТ № 102. Конечно, пожилой человек рад любой дополнительной копейке. Вот он и идет за «повышенной» пенсией — получает ее и ругается.

Понятно, где передергивает Топилин — инфляция на продукты и товары первой необходимости растет на 10−15% в год, а никак не на 3,8%. Так что 1000 рублей прибавки в такой ситуации не спасают.

Поэтому надо, я считаю, говорить о другом — о том, что минимальная необходимая пенсия в стране должна составлять 25 тысяч рублей. На эти деньги пожилому человеку еще возможно прожить.

На деле, ситуация с пенсиями упирается в общий экономический тупик. В России работает «пылесос» по выкачиванию денег из экономики за границу, а промышленность не работает и роста нет. Пока власть сохраняет этот курс, достойных пенсий ждать не приходится.

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх