Познер: Путину очень многие верят. Но только Путину – больше никому

 

 

– Вы затронули вопрос о пропаганде. Очень интересно услышать ваше мнение. У нас в течение ХХ века было масса примеров массовой пропаганды, мы лично, наш народ становился жертвой. История пропаганды в принципе хорошо изучена.

Как вы думаете, не дало ли нам это прививку критически мыслить, когда нам что-то навязывают, и ваше мнение о том, насколько критично думают американцы, когда слушают свои вот эти новости, о чем вы говорили.

И ваше мнение о пропаганде на Украине.

Владимир Познер: Но я не знаю, что происходит внутри. Я не смотрю украинское телевидение, не читаю украинские газеты. Не слушаю украинское радио. Потому что я не знаю языка. Я могу только судить о пропаганде нашей по поводу Украины – это я могу.

Вот опять: склонны ли мы быть более критичными? Склонны. Мы вообще не доверяем, во-первых, друг другу. Вплоть до смешного: не знаю, видели ли вы или нет, недавно была программа, посвященная столетию Галича. Я был ведущим. Многие даже не знают, кто такой Галич. Если кто не знает – это был такой бард в 60-е годы, 70-е годы прошлого века, песни которого были очень-очень направлены против власти. Очень талантливый человек, замечательный автор. Многие пели его песни, даже не зная, что это Галич. Так вот мне предложили быть ведущим этого вечера – и я с удовольствием согласился, потому что я очень любил Галича и уважал. Песни такие, что просто закачаешься. И они точно попадают и в сегодняшний день.

Что в интернете? Какие мнения по этому поводу? «А зачем вы это делаете?» «Почему на Первом канале вдруг показали Галича?». «Что-то тут нечисто». То есть не то чтобы – ух как здорово. Нет, что-то вот такое подозрительное. Мы вообще очень подозрительные. Мы никогда не верим тому, что говорит правительство. Ну просто в принципе! Если сегодня нам скажут, что завтра среда – мы скажем, нет! Это понятно почему. Потому что столько врали и обманывали, что в конце-концов вырабатывается вот такое противоядие. Но так как мы хотим верить хоть кому-нибудь – то вот есть такой человек, которому многие верят. Все-таки Путину очень многие верят. Но только Путину – больше никому.

Мы более критичны, чем американцы. Это правда. Американцы более склонны верить своим средствам массовой информации и своим политикам. Но пропаганда – штука такая… Ведь она же не то что просто нам в лоб что-то говорят. Она гораздо более тонкая. Это делается по-другому.

Знаете, вот незадолго до того как он покончил с собой, Герман Геринг – ближайший к Гитлеру человек, который командовал ВВС нацистской Германии – его в Нюрнберге приговорили к смертной казни, но он сумел получить яд, чтоб его не повесили, и покончил с собой – так вот незадолго до своей смерти он дал интервью одному американскому журналисту. Я его не дословно, но очень хорошо помню. И Геринг говорит: «Послушайте, никто не хочет войны. Ни американцы, ни англичане, ни русские – даже немцы не хотят войны. Но разве они решают? Решают не они. Все, что надо сделать, и не важно где: будь это парламентская демократия, президентская республика, фашистская диктатура, коммунистическая диктатура, имеют они свободу слова, не имеют они свободу слова – не важно. Мы должны их напугать. Только напугать. И дать им понять, что на нас нападают. И еще дать понять, что те, кто выступает против, – не патриоты. Сделать это, – сказал «товарищ» Геринг, – легче легкого».

 
 

И ничего не изменилось. Так это и работает. Да, есть отдельно взятые люди, которые понимают все. Но ведь это рассчитано не на этих отдельно взятых, а рассчитано на массы. На массы! Москва, например, нетипична для этого. А поезжайте в Тулу, к примеру. Посмотрите, что там. Или в Волгоград. Послушайте, что там говорят. Там говорят совсем другое, чем в Москве.

Поэтому вот эта надежда, что мы более критичны, это очень слабая штука. На самом деле – нет. Да и пропаганда стала потоньше. Потоньше она стала.

Какие самые популярные ТВ-программы сейчас? Я говорю с точки зрения того, что вы думаете, а есть рейтинги. Все фиксируется. Мы точно знаем, что самые популярные – это вот эти вот политические ток-шоу. Но если вслушаться – это даже не знаю какое слово найти. В то же время сделано очень неплохо. И вот этот «мальчик для битья», который там появляется (за немалые деньги, я в этом уверен)…

Ну вы понимаете – ведь это работает! Это работает, народ смотрит! И вот это надо признать, надо понять. Почему народ смотрит-то? Ведь если б он не смотрел, не было бы программы. Телевидение ведь так работает: нет рейтинга – ну-ка давай что-нибудь другое. А рейтинг-то – есть! Так что не обольщайтесь.

Знаете, вот еще другой знаменитый человек был, по фамилии Геббельс, который занимался как раз вопросами пропаганды, он говорил: «Врать надо по-крупному. Потому что если врать – тогда верят. По мелочи – не надо, а именно по-крупному». Так и делают. Причем не только у нас, я хочу сказать – не надо это воспринимать как критику России с моей стороны. Это делают сегодня всюду. Я бы хотел еще понять, как в Китае говорят по телевизору. Я думаю, что это вообще отдельный разговор. К сожалению, я китайского не знаю. Может быть, даже и не к сожалению.

Источник ➝